Наши сайты

AD200 60  new logo id

  • mintrans new
  • rostransnadzor
  • rosavia
  • roasavtodor
  • morereshka
  • roasavtotrans
  • rosgeldor
Четверг, 04 апреля 2019 08:59

Стратегия приоритетов

На вопросы корреспондента «ТР» отвечает первый заместитель министра транспорта РФ Иннокентий АЛАФИНОВ.

– Иннокентий Сергеевич, масштабные, стратегически важные задачи, которые ставит перед транспортным комплексом руководство страны, имеют прежде всего социальную направленность. Они предусматривают решение проблем транспортной доступности для населения, безопасности, скорости и комфортности передвижения. В масштабах такой огромной страны, как Россия, сделать это, наверное, непросто?
– Для нас самое главное – чтобы пользователи транспортных артерий, пассажиры железнодорожного и авиатранспорта, перевозчики грузов уже в ближайшее время почувствовали, что услуги становятся более качественными, безопасными, доступными как для граждан со среднестатистическими доходами, так и для представителей бизнеса.
Из нужд и запросов простых граждан и исходят прежде всего задачи, которые определены майским указом Президента РФ. За 6 лет нам предстоит сделать большой шаг в качественных изменениях транспортного комплекса, которые бы стали реально ощутимы. На это направлен и национальный проект «Безопасные и качественные автомобильные дороги» (БКАД), который предусматривает приведение в нормативное состояние  к 2024 году 85% дорожной сети 104 городских агломераций в 83 субъектах РФ, и Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры на период до 2024 года, выполнение которого обеспечит развитие аэропортов, морских портов и других сегментов транспортного комплекса, а следовательно, транспортную доступность отдаленных территорий страны, подвижность населения. В итоге все это сделает нашу экономику более эффективной. Увеличение скорости движения на магистральных направлениях приведет к снижению стоимости транспортной работы и для людей, и для предприятий.
– В какой степени на экономику транспортной отрасли продолжают оказывать влияние геополитические и макроэкономические реалии?
– Естественно, макроэкономические изменения, которые происходят в стране, оказывают влияние. За последнее время в России макроэкономическая ситуация улучшилась. У нас инфляция ниже той, которая была, скажем, 10 лет назад. Идет определенный рост валового внутреннего продукта. Что касается транспортной отрасли, то здесь налицо рост грузооборота и пассажиропотока, что связано не только с внутренними, но и с внешними факторами. Растет объем перевозки пассажиров, следующих транзитом на воздушном транспорте. Растет объем внутреннего грузооборота и перевалки грузов в морских портах. Эти предпосылки как раз и связаны с необходимостью расшивки узких мест БАМа и Транссиба, что предусмотрено комплексным планом.
Как бы ни стремилось руководство отдельных стран добиться изоляции России с помощью санкций, но во взаимоотношениях с государствами–соседями почти всегда на первом плане оказываются вопросы экономической выгоды. Когда наши партнеры видят, что те или иные направления перевозки грузов, связанные с транзитом, могут снизить себестоимость доставки и позволят увеличить прибыль, эти вопросы сразу начинают превалировать. Недаром в майском указе Президента РФ есть отдельное положение, касающееся сокращения до семи дней срока доставки транзитных грузов с Дальнего Востока в страны Европы. Это потому, что спрос на эту услугу есть. На мой взгляд, планы по развитию магистральной инфраструктуры на территории России, с одной стороны, снизят риски внешних влияний, а с другой – повысят открытость нашей транспортной системы, а значит, ее конкурентоспособность.
– Итак, в Комплексном плане модернизации и расширения магистральной инфраструктуры на период до 2024 года обозначены новые ориентиры для отрасли. Каких сегментов транспортного комплекса модернизация коснется в большей степени?

– Качественные сдвиги произойдут практически на всех видах транспорта. Этого требует экономика. Вот, к примеру, в последние годы объем грузооборота на железнодорожном транспорте превысил показатель, который был достигнут в свое время в Советском Союзе. Естественно, это требует развития железнодорожной инфраструктуры, и не только в направлении морских портов Дальнего Востока (БАМ и Транссиб), но и Азово–Черноморского бассейна, Центрального района.
Качественные сдвиги происходят и в сфере пассажирских перевозок. Запуск скоростных электропоездов «Ласточка» в сообщении между регионами создает новые агломерационные связи не только в центральной части России, но и на Юге, а также в Сибири, где скоростные электрички также планируются к запуску.
Я уже не говорю о перспективах высокоскоростных магистралей. Строительство ВСМ Москва – Владимир – Нижний Новгород – Казань и далее на восток откроет новые горизонты. Сама возможность за пару часов добраться, скажем, от Нижнего Новгорода до столицы увеличит пассажиропотоки на этом направлении и фактически приведет к формированию новой среднерусской мега–агломерации. Некоторые скептики утверждают, что с появлением ВСМ люди станут меньше пользоваться другими видами транспорта, то есть общее количество пассажиров вряд ли увеличится. Но этот тезис опровергает опыт курсирования скоростных поездов «Сапсан» между Москвой и Санкт–Петербургом. Несмотря на наличие авиатранспортного сообщения между этими городами, билеты на «Сапсаны», примерно равноценные по стоимости с авиационными, в дефиците. А общее количество пассажиров «Сапсана» и воздушного транспорта на этом направлении растет.
Предусмотренная комплексным планом модернизация морских портов страны предполагает не только развитие самих портов, что обеспечит увеличение объемов перевалки как внутрироссийских, так иностранных грузов, но и железнодорожных и автомобильных подходов к ним. Понятное дело, те или иные услуги в портах должны быть просчитаны, и поскольку морские перевозки высококонкурентны, совокупный потенциал мощностей в том или ином макрорегионе должен соответствовать потенциальному спросу.
В сфере автомобильных дорог также поставлены амбициозные задачи. С ростом уровня автомобилизации, особенно в 2000–е годы, сеть дорог, созданная в советское время, перестала удовлетворять требованиям пользователей и государства по скорости, комфортности и безопасности движения. В последние годы нам удалось переломить ситуацию, и количество погибших в ДТП в связи с некачественным состоянием дорожного полотна сокращается. В прошлом году эта цифра уменьшилась на 25%. Но этого недостаточно. В нацпроекте БКАД ставится амбициозная задача сократить количество погибших на 100 тыс. населения с нынешних 13 до 4 человек. Основные страны Европы шли к такому показателю 20 лет, а мы должны сделать это за 6 лет.
Конечно, помимо качественных изменений дорожной сети в городских агломерациях нам надо не только реконструировать прежние автодороги между городами, но и строить новые транзитные магистрали с барьерным ограждением, разделенными встречными потоками, современной инфраструктурой. Ведь, реконструируя старые трассы, мы не увеличиваем плотность дорожной сети, ограничивая тем самым развитие экономики в новых районах.
Еще одно направление – реконструкция 66 региональных аэропортов, 38 из которых расположены на Дальнем Востоке. Федеральный проект «Развитие региональных аэропортов и маршрутов», также включенный в комплексный план, направлен на развитие авиационной подвижности населения, увеличение объемов авиаперевозок в целом по стране, а также налаживание прямого межрегионального авиасообщения между субъектами РФ без необходимости лететь в Москву. К 2024 году доля таких рейсов должна составить 50% от всех внутрироссийских перелетов.
– В начале текущего года стартовал национальный проект «Безопасные и качественные автомобильные дороги». На его реализацию выделяются огромные средства. Некоторые специалисты высказывают сомнение: хватит ли материально–технических, квалифицированных кадровых ресурсов для выполнения задач, поставленных руководством страны?
– Действительно, этот вопрос стоит на повестке дня. Что касается квалифицированных кадров, то под эгидой ФАУ «РосдорНИИ» у нас предусмотрено ежегодное обучение, повышение квалификации специалистов (не менее 500 человек), направленное на реализацию задач, поставленных в рамках национального проекта БКАД. РосдорНИИ начнет это делать уже в текущем году, как планом и предусмотрено. Сейчас там формируют программу такого обучения. Средства на это заложены, потребность в квалифицированных кадрах для отрасли колоссальная. Нельзя забывать и о том, что у нас есть отраслевой вуз, РУТ (МИИТ), перед которым также поставлена задача повышения квалификации участников нацпроекта.
Вопрос обеспечения дорожной техникой также важен, поскольку не во всех регионах в последние годы выполнялся такой большой объем дорожных работ, как сейчас планируется. В то же время много и таких субъектов РФ (около сорока), где два предыдущих года реализовывался приоритетный проект БКД. В этом плане есть определенные наработки по замене дорожной техники на современную, позволяющую работать более производительно и качественно. В общем, не везде все одинаково. В этой связи вместе с Государственной транспортной лизинговой компанией (ГТЛК) мы сейчас проводим работу по формированию пакетных предложений по лизингу дорожно–строительной техники для подрядных организаций, которые в регионах будут воплощать нацпроект в жизнь.
По обеспечению стройматериалами вопрос также решается. Не скрою, были большие опасения по битуму. Анализ, проведенный вместе со специалистами Мин-
энерго, показал, что в пик потребления битума уровень загрузки нефтеперерабатывающих заводов не превысит 85–90%. Да, это много, но проблема не в том, что предприятия не смогут произвести необходимое количество битума, а в том, что его основное потребление в дорожной отрасли не круглогодично, а приходится на период дорожно–строительных работ, который в разных регионах отличается по продолжительности.
 К сожалению, не у всех НПЗ есть современные битумохранилища достаточной емкости, которые бы позволяли аккумулировать битум и за счет этих запасов в пиковые месяцы удовлетворять повышенный спрос. Вместе с ГТЛК мы также отрабатываем вопрос создания системы битумохранилищ, которые позволят круглый год закупать битум у его производителей и складировать до начала дорожного сезона. Понятно, что в каждом регионе построить такие хранилища не удастся, но создать их какое–то количество в федеральных округах вполне реально. Главное – выстроить экономическую модель. В этом заинтересованы и производители битума, которым важно, чтобы у них его круглый год покупали, и подрядчики, у которых будет уверенность в том, что качественный битум по оптимальным ценам заранее закуплен. Это позволит избежать скачкообразного роста стоимости битума в пик дорожных работ.
– Тем не менее вопрос формирования цен на стройматериалы остается болезненным для подрядных организаций…
– Вопросы ценообразования мы обсуждаем с коллегами. На самом деле все начинается с проектно–сметной документации. То, что в нее закладывается, должно как–то коррелироваться с реалиями сегодняшнего дня. Но это не всегда так. Одно из предложений, которое мы обсуждаем (оно делалось не вчера), – чтобы при строительстве крупных линейных объектов вместе с контрактом подрядчику передавалась лицензия на разработку карьера по добыче инертных материалов (особенно песка) для нужд этого проекта. Закончил стройку, выбрал определенный объем – лицензию сдай обратно. Такой порядок наверняка помог бы стабилизировать цены на нерудные материалы.
С качественным щебнем и гравием ситуация сложнее, ведь их нередко приходится завозить издалека. Здесь важно, чтобы изначально базовые цены, заложенные в проектно–сметную документацию, как–то коррелировались с реальной рыночной ситуацией. Либо была возможность (и мы ее со специалистами Минстроя России тоже обсуждаем) в рамках общей стоимости объекта, с учетом укрупненных ежегодных ценников Минстроя, регулировать этот процесс. То есть надо дать возможность заказчику в границах проектно–сметной документации менять те или иные расценки. В общем, обсуждение идет, проблема уже перезрела. Пока работаем над выработкой решения.
– Нормативно–правовое поле, на котором в ближайшие 6 лет будет развернута масштабная транспортная работа, нуждается, по всей видимости, в дополнительном регулировании. В какой степени обновление нормативно–технических и нормативно–правовых документов будет способствовать внедрению современных технологий и материалов?
– Мы уже достаточно далеко продвинулись в проработке вопроса более активного перехода на использование технологий информационного моделирования объектов (ВIM–технологий), когда весь процесс, начиная от инженерных изысканий и до окончания строительства, ведется в цифре. Это позволяет визуализировать в 3D–формате любые элементы объекта, рассчитывать различные варианты их компоновки, производить анализ эксплуатационных характеристик, упрощая выбор оптимального решения.
В настоящее время мы вырабатываем алгоритм внесения необходимых изменений в нормативную базу, чтобы цифровой файл проекта стал госстандартом не только для ОАО «РЖД» и Госкомпании «Автодор», которые уже работают в этом направлении, но и для других компаний транспортного комплекса. Чтобы в таком исполнении проект мог проходить госэкспертизу, и не требовалось бы больше никаких бумажных носителей и даже PDF файлов. Ибо будут единые стандарты такого проектирования и единые справочники.
Это важно, поскольку постепенно мы таким образом создадим большую базу данных, которая облегчит и удешевит последующее проектирование. И когда базы данных транспортников, энергетиков, коммунальщиков и газовиков объединятся, станет невозможен такой казус, когда, к примеру, на пересечении будущей автодороги с инженерными сетями мы вдруг обнаружим вместо четырех коммуникаций целых 20. Наверное, в этом направлении изменения нормативной базы для применения современных технологий мы и должны двигаться.
Что касается стройматериалов, то здесь я не вижу необходимости каких–то кардинальных изменений в нормативной базе. Будем делать, так сказать, плавные настройки. Другой вопрос – выработка единых подходов к испытаниям новых материалов и технологий. Это хорошо, что согласно нацпроекту БКАД на базе РосдорНИИ будет создан Общеотраслевой центр компетенций по этим вопросам. Ведь мы так и не имеем полной картины того, в каких регионах и какие инновации у нас применяются. И если какой–то материал (технология) хорошо себя зарекомендовал, скажем, в Северо–Кавказском регионе, то это не значит, что те же свойства будут ему присущи на трассе «Колыма». Единые подходы к испытаниям и помогут установить, как тот или иной материал ведет себя в разных климатических условиях.
Развитие на базе ФАУ «РосдорНИИ», подведомственного Минтрансу России, дорожной науки позволит создать госреестр новых технологий и материалов для дорожного строительства в электронном виде и сделать его общедоступным. Одна из задач – рассказывать о новейших инженерных решениях, которые есть у нас, и учиться инновациям у наших соседей. Россия является членом Всемирной дорожной ассоциации PIARC. Это та площадка, где дорожники всего мира обсуждают в том числе проблемы использования новейших технологий. Для нас важно сотрудничество с партнерами по ЕврАзЭС. К примеру, определенный опыт по строительству автодорог с цементобетонным покрытием есть у белорусских коллег. Есть он и у российских дорожников. Им надо обмениваться, систематизировать, анализировать и популяризировать применение новейших технологий среди подрядных организаций.
– Качество и скорость выполнения транспортной работы, безусловно, зависят от квалификации не только рабочих, но и инженерных кадров. Учитывает ли система транспортного образования те вызовы, которые стоят перед отраслью? Какие новые специальности будут востребованы в ближайшие годы?
– То, что у Минтранса России есть свой отраслевой вуз – Российский университет транспорта (МИИТ), на мой взгляд, очень важно. Потому что, с одной стороны, находясь в диалоге с его руководством, профессорско–преподавательским составом и студентами, мы можем слышать их, оперативно узнавать об их проблемах и запросах. С другой стороны, у нас есть возможность доводить до ректората вуза то, что нужно современному транспортному комплексу. Конечно, адаптировать программы обучения под сегодняшние вызовы необходимо. Развитие BIM–технологий требует подготовки специалистов определенного профиля, вопрос уже поставлен перед университетом. Профессионалов в этой сфере очень мало. Те, кто приходят, чаще всего получили опыт на производстве, обучившись информационному моделированию у тех, кто сам учился методом проб и ошибок или проходил где–то практику.
В последнее время появляется потребность в новых специальностях, связанных с транспортной логистикой, подготовкой кадров в сфере взаимодействия различных видов транспорта, эффективностью работы транспортных коридоров и др. На это начинает реагировать система отраслевого образования, оперативно адаптируя программы обучения к запросам времени; начинает предлагать к введению новые специальности, исходя из задач, поставленных транспортными компаниями. В то же время, если спрос на ту или иную профессию со стороны основных работодателей снижается, постепенно сокращается набор абитуриентов на невостребованные специальности. Такое влияние уже становится реальностью.

 Беседу вел
Сергей ОЗУН,
 обозреватель «ТР»

Прочитано 637 раз Последнее изменение Четверг, 04 апреля 2019 09:17
Другие материалы в этой категории: « Стратегический подход Потенциал для роста »