В рамках БРИКС предложено развивать техническое сотрудничество
по сертификации устойчивого авиационного топлива
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
На третьем совещании министров транспорта стран БРИКС, которое недавно прошло в Нагпуре (Индия), была принята совместная декларация, в которой укрепление транспортного сотрудничества названо ключевым фактором экономической интеграции, устойчивого развития и расширения связей между странами–участницами.
В ходе встречи руководитель российской делегации – заместитель министра транспорта РФ Алексей Шило представил партнерам отечественные приоритеты в развитии эффективной, бесшовной и безопасной транспортной системы, а также выступил с рядом инициатив, направленных на расширение взаимодействия стран–участниц в транспортной сфере. Так, в рамках БРИКС предложено развивать техническое сотрудничество по сертификации устойчивого авиационного топлива.
Авиация – один из самых быстрорастущих источников выброса парниковых газов, поэтому Международная организация гражданской авиации (ИКАО) в 2016 году учредила схему сокращения или компенсации эмиссии углерода CORSIA (Carbon Offsetting and Reduction Scheme for International Aviation). За базу был взят 2019 год, и было дано предписание авиакомпаниям, выполняющим международные рейсы, компенсировать превышение 85% объема выбросов этого допандемийного года. Сейчас проходит первый, добровольный этап программы, с 2027 года наступит основной, с обязательным погашением компенсационных обязательств.
Авиакомпании будут предоставлять данные о расходе топлива на международных рейсах, на основе которых будет рассчитан объем выбросов СО2.
По расчетам, в 2027 году превышение базового уровня общемировой эмиссии СО2 международной гражданской авиацией составит около 40 млн тонн. Российские авиакомпании должны будут компенсировать примерно 750 тыс. тонн выбросов СО2.
Способ компенсации можно выбрать: заплатить за покупку углеродных единиц в рамках CORSIA либо использовать для международных полетов устойчивое авиационное топливо (SAF), получаемое из биомассы, отходов и возобновляемых источников энергии, которое выпускают сейчас единицы западных компаний.
Для выполнения требований CORSIA будут использоваться две категории топлива: это низкоуглеродное авиационное топливо (LCAF) и SAF. В SAF требуется, чтобы 10% составляло биотопливо. Такое количество не должно существенно влиять на качество продукта, которое является превалирующим фактором для авиационной безопасности. LCAF производится с использованием технологий, снижающих углеродный след продукта.
В авиаотрасли в мире сертифицировано 11 способов производства «зеленого» авиакеросина. Наиболее отработанной и экономически выгодной технологией для производства SAF считается технология HEFA–SPK, основанная на переработке отработанного пищевого масла или животных жиров, объемы которых ограничены.
Для России предпочтительнее начать с промышленного освоения технологии переработки отработанного масла. Это позволит быстро получить результат благодаря наличию необходимых технологических возможностей и более проработанной системе сертификации. В перспективе возможно перейти к использованию древесных отходов, хотя их переработка требует значительных первоначальных инвестиций.
Первая редакция предварительного национального стандарта «Топлива для реактивных двигателей. Синтетические компоненты. Технические условия» уже разработана. Принятие этого документа создаст основу для внедрения устойчивого авиационного топлива (SAF) в РФ.
В августе 2025 года Минэкономразвития России подготовило законопроект, который предполагает внесение изменений в закон «Об ограничении выбросов парниковых газов» и Воздушный кодекс. Поправки обеспечат введение международных стандартов контроля потребления топлива при выполнении зарубежных перелетов, определят круг авиакомпаний, подпадающих под действие CORSIA, а также закрепят порядок компенсации выбросов.
Объем SAF, необходимый для покрытия обязательств по компенсации выбросов с момента старта в России системы CORSIA до 2035 года, по оценкам Earthood Russia – компании, занимающейся международными климатическими проектами, может составить от 146 тыс. до 446 тыс. тонн. Россия пока не производит промышленных объемов SAF–топлива и биодизеля, но отдельные компании уже ведут активные разработки технологий в этой области. Так, «Татнефть» в 2020 году запустила модульную установку быстрого пиролиза, которая перерабатывает отходы растительного сырья в бионафту.
В сентябре 2025 года «Газпром нефть» сообщила о выпуске первой партии российского SAF–топлива для авиационных двигателей. Это стало возможным благодаря комплексной программе нефтяной компании в области биотоплив. Ранее, в 2023 году, «Газпром нефть» вывела на отечественный рынок судовое топливо с биокомпонентами – им заправляют морской транспорт в порту Санкт–Петербурга.
Сейчас «Газпром нефть» выпускает биокомпонент начальной степени обработки – переработанное растительное масло (ПРМ). Такой продукт является российским ноу–хау. По расчетам ученых, ПРМ позволяет снизить выбросы на 20–40% в сравнении с традиционным топливом. Ключевой целью является переход по итогам НИОКР на продукцию следующего передела, получаемую с помощью технологии гидропереработки. Она является наиболее проработанной с точки зрения мирового научного сообщества. Полученные с ее помощью виды топлива, такие как биодизель и SAF, дают снижение углеродного следа уже до 80–90%.
Наряду с разработкой биотоплива российским компаниям необходимо решать и задачу его сертификации в международных аккредитованных центрах, что в сегодняшней ситуации непросто. Это касается не только России – Индия и Китай также не присоединились к системе CORSIA на добровольном этапе. Предложение российской стороны о развитии технического сотрудничества в рамках БРИКС по сертификации устойчивого авиационного топлива поможет минимизировать зависимость от ограничений доступа к ныне признанным международным процедурам.
Особое внимание в ходе встречи было уделено роли железнодорожного транспорта. Алексей Шило проинформировал коллег о перспективных направлениях развития железнодорожных маршрутов для стран БРИКС, акцентируя их внимание на укреплении транспортной связанности на Евразийском континенте.
Россия поддерживает создание Исследовательской железнодорожной сети БРИКС (BRICS Research Railway Network, BRRN) как первого практического шага к формированию единой площадки для научно–технического сотрудничества между железнодорожными администрациями стран–участниц.
Основная цель BRRN – объединить научно–технический потенциал стран БРИКС для разработки инновационных решений в ключевых областях железнодорожного транспорта. Система также будет способствовать укреплению технологического суверенитета стран–участниц в условиях трансформации глобальных экономических связей.
В рамках работы сети планируются обмен опытом, проведение совместных исследований и пилотных проектов, а также разработка общих стандартов и рекомендаций для модернизации железнодорожной инфраструктуры.
Влияние BRRN на транспортную связность БРИКС косвенное, но очень важное: сеть не строит новые рельсы напрямую, а создает научную и технологическую базу, которая в перспективе снимет барьеры и сделает логистику внутри объединения эффективнее.
Механизм влияния заключается в совместном поиске решений для «узких мест». У стран БРИКС объективно разные технические стандарты: разная ширина колеи, несовпадающие системы сигнализации, разный подвижной состав. В рамках BRRN эксперты из железнодорожных администраций разных стран вместе анализируют эти расхождения и ищут инженерные или организационные решения – например, разрабатывают технологии для бесперегрузочных перевозок или унифицируют отдельные элементы инфраструктуры. Это напрямую помогает стыковать национальные сети в более целостную систему.
Сеть становится площадкой для обмена лучшими практиками: какие цифровые системы управления движением работают в одной стране и какие «зеленые» технологии в эксплуатации подвижного состава внедрены в другой. Такой обмен позволяет странам не изобретать велосипед, а адаптировать успешные решения под свои условия, ускоряя общее развитие. Когда научно–технические вопросы проработаны, проще запускать масштабные инициативы – например, развивать конкретные международные коридоры (вроде «Север – Юг» или «Восток – Запад»), где стыкуются железные дороги разных стран. Исследования в рамках BRRN помогают заранее просчитать технические и операционные риски таких проектов.
Железнодорожная связность – часть общей логистической картины. Работа BRRN в области цифровизации (электронный документооборот, системы отслеживания грузов) помогает лучше интегрировать железные дороги с морским, автомобильным или водным транспортом. Это и есть шаг к мультимодальным цепочкам, где груз плавно переходит с одного вида транспорта на другой без лишних задержек.
В итоге BRRN работает на долгосрочную цель: постепенно повышать транспортную связность БРИКС, делая цепочки поставок внутри объединения более устойчивыми, предсказуемыми и менее зависимыми от внешних факторов.
Страны БРИКС (в частности, Россия) продвигают подход, при котором на основе анализа открытых данных из городских транспортных систем принимаются решения по повышению эффективности работы транспорта.
Алексей Шило предложил коллегам присоединиться к этому проекту и пригласил ведущие города стран объединения к сотрудничеству.
В городах накапливается огромный массив данных: информация с датчиков на дорогах, GPS–треки автомобилей и общественного транспорта, данные систем оплаты (проезд, аренда), отчеты о загруженности общественного транспорта, сведения о ДТП и качестве покрытия. Если этот массив данных грамотно собрать, структурировать и проанализировать, можно найти скрытые закономерности: где возникают «узкие места» (перегруженные участки), как меняется поведение людей в разное время суток, насколько эффективно работает общественный транспорт, какие есть экологические триггеры. На основе таких выводов города могут точечно оптимизировать маршруты, планировать развитие инфраструктуры, внедрять интеллектуальные системы управления потоками или развивать сервисы совместных поездок.
Страны получают возможность обмениваться опытом: как другие участники решают схожие задачи, какие технические стандарты при этом используют, какие есть барьеры (правовые, технологические). Это помогает тиражировать успешные практики в разных городских контекстах.
В настоящее время в рамках БРИКС есть ряд примеров, когда страны или города делятся данными и технологиями, чтобы делать транспорт «умнее»:
– проект UrbanTransportData – это одна из самых прямых практик для обмена открытыми транспортными данными. Цель проекта – собрать и проанализировать открытые данные (с датчиков, GPS–треки транспорта, информацию о загруженности, ДТП) из разных городов, чтобы выявить общие закономерности, «узкие места» и на этой основе повышать эффективность городских транспортных систем;
– платформа «БРИКС Транспорт». Это электронная коммуникационная площадка, созданная для обмена информацией в транспортно–логистической сфере. Она служит пространством, где участники могут делиться кейсами, обсуждать инновации, координировать совместные проекты и находить партнеров для внедрения решений;
– платформа BRICS Transportation Large–scale Model Sharing Incubation Platform. Ее запустили при участии Huawei и других партнеров. Это более технологичная инициатива: она создает цифровую основу для «умного» транспорта. Платформа позволяет участникам совместно работать с мультимодальными наборами данных (разные виды транспорта, разные источники), открывать доступ к алгоритмам и инструментам разработки, чтобы вместе решать общие задачи – например, бороться с заторами, оптимизировать работу автобусов, предотвращать аварии или управлять транспортом на новых источниках энергии;
– обмен кейсами через Ассоциацию городов и муниципалитетов стран БРИКС. У ассоциации есть проект Shared City – цифровая платформа, где агрегируются успешные городские инициативы. Там можно найти примеры из разных стран БРИКС по транспорту, экологии, жилью и другим темам. Городские администрации, активисты и эксперты используют этот ресурс, чтобы изучать чужой опыт, адаптировать решения под свои условия и делиться собственными наработками.
В целом эти инициативы показывают, что обмен данными и опытом в БРИКС идет – от обмена конкретными датасетами до создания целых экосистем для совместных технологических разработок.
