Оборона Брестской крепости стала одним из первых сражений Великой Отечественной войны. Фашисты надеялись победить за полдня, но советские герои продержались месяц.
Начало
Утром 22 июня 1941 года в крепости находились примерно 9 тыс. советских бойцов – пограничники, артиллеристы, разведчики, стрелки, инженерные войска и НКВД, – а также 300 семей военнослужащих. Против них немцы выставили более чем вдвое превосходящие силы и планировали уже к полудню отметить победу.
В 04:00 по крепости открыли ураганный огонь – били по казармам, мостам, входным воротам и домам начальствующего состава. Почти весь командный состав, ночевавший на квартирах, был уничтожен.
Затем пошел огонь вражеской артиллерии: два дивизиона за пять минут отстреляли 7 тыс. боеприпасов калибра от 105 мм и выше. Снаряды уничтожили множество людей, а также связь, склады, водопровод. Через полчаса немцы пошли на штурм и лишили защитников крепости возможности единого скоординированного сопротивления.
Советские солдаты отстреливались, шли в штыковые атаки и делали все, чтобы неприятелю встал поперек горла каждый клочок чужой земли. К 07:00 некоторые подразделения двух стрелковых дивизий смогли с боями и большими потерями покинуть крепость и город Брест.
Но множеству военнослужащих так и не удалось выбраться из крепости. Они продолжали сражаться, сильно подпортив планы триумфа оккупантов. Взять крепость за восемь часов превосходящими силами? Нет уж, дудки!
Красноармейцы понимали, что им не победить, тем не менее ежедневно отбивали атаки гитлеровцев, которые «поливали» из огнеметов и пулеметов. Люди были истощены и обезвожены, сутками не смыкали глаз и еле держались на ногах. И продолжали сражаться.
Защитники крепости сильнее всего страдали от нехватки воды. Немцы практически сразу вывели из строя водопроводные системы, а летняя жара была беспощадной. У людей трескались губы от жажды. Подходы к реке были перекрыты, и всех, кто пытался к ней приблизиться, захватчики тут же обстреливали. Уже после того, как фашистов прогнали из Бреста, на берегу реки Мухавец нашли пробитые каски, кружки, котелки, в которые изнеможенные люди пытались набрать хоть немного воды.
За два дня войны немцы овладели большей частью крепости, за исключением одного участка, так называемого Восточного форта, – его обороняли 400 бойцов с двумя зенитными орудиями, несколькими 45–миллиметровыми пушками и четырехствольным зенитным пулеметом.
Вечером 29 июня на защитников крепости сбросили более двух десятков 500–килограммовых бомб и авиабомбы весом в 1800 кг. Однако даже после падения Восточного форта выжившие красноармейцы продолжали сопротивляться. Некоторым удалось прорваться и уйти к партизанам в Беловежскую пущу.
Камень
из Бреста
Немецкие офицеры слали в Берлин донесения: «Русские боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе». И резюмировали, что наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови: фашисты потеряли свыше тысячи человек.
С советской стороны погибло около двух тысяч военнослужащих, в плен взяли 101 офицера, более 7 тыс. младших командиров и бойцов. Впоследствии Брест включили в состав рейхскомиссариата Украины. За три года оккупации немцы убили 40 тыс. мирных жителей города.
В конце августа 1941–го Брест посетили Гитлер и Муссолини. Первый взял с развалин моста камень на память и хранил его в своем кабинете. Хочется верить, что глава Третьего рейха смотрел на него, когда 28 июля 1944 года пришло известие: город освободили войска 1–го Белорусского фронта.
Герои
Отрядом Восточного форта, что дольше всех держал оборону, командовал майор Петр Гаврилов. Его биография для тех времен обычна: бедняк из села под Казанью, с 1918 года стал добровольцем Красной армии, сражался против войск Колчака и Деникина. После Гражданской войны решил остаться кадровым военным.
Гаврилов вступил в Коммунистическую партию, учился военному делу, со временем женился и усыновил мальчика–сироту. Участвовал в Советско–финляндской войне 1939–1940 годов. Затем его вместе с полком перевели на запад Белоруссии, а с мая 1941–го они дислоцировались в Брестской крепости.
После вероломного нападения гитлеровцев майор организовал сопротивление из уцелевших бойцов, личным примером показывал героизм и отвагу. Гаврилов попал в плен одним из последних 23 июля 1941 года, на 32–й день после начала войны, – и лишь потому, что был без сознания и тяжело ранен.
Доктор, лечивший Гаврилова, описывал его как до крайности истощенного человека – буквально скелет, обтянутый кожей. Командирская форма стала лохмотьями, обросшее бородой лицо в пороховой копоти и пыли. Он был так слаб, что не мог даже делать глотательное движение, врачам пришлось применить искусственное питание.
Немецкие солдаты уверяли, что этот офицер всего за час до пленения в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета, убил и ранил нескольких гитлеровцев. Позднее Гаврилова отправили в концлагерь в Германии, где ему удалось дожить до освобождения в 1945 году.
Вот только на Родине к майору отнеслись как к предателю, хоть и установили, что в плен он попал в бессознательном состоянии и с врагом не сотрудничал. Героя Бреста выбросили из партии, лишили звания и наград, не брали на работу – тот едва устроился золотарем и жил в саманной полуземлянке на окраине Краснодара.
Справедливость восторжествовала в 1957 году, после издания книги историка Сергея Смирнова «Брестская крепость». Гаврилова восстановили в партии, вернули награды. За отвагу и героизм при обороне Брестской крепости присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Брестской крепости за ее героическую оборону во время Великой Отечественной войны 8 мая 1965 года присвоили высшую степень отличия – звание «Крепость–герой».
