80 лет назад в пригороде Берлина состоялась
последняя встреча лидеров антигитлеровской коалиции
ИТОГИ ПОБЕДЫ
Июль победного сорок пятого. Страна с ликованием встречает воинов, возвратившихся с войны. Закон о демобилизации Верховный Совет принял накануне Парада Победы, 23 июня, но еще в мае домой полетели письма: «Я – живой! Ждите!..»
Бойцы и командиры, видевшие до этого пепелища, развалины, непролазную грязь дорог, мокнущие окопы и кровь, изуродованные тела, трупы убитых, теперь на переполненных поездах спешили в родные края, мечтая о новой жизни и радуясь предстоящей встрече с близкими и дорогими людьми…
А навстречу эшелонам победителей в Германию спешили другие составы – «литерные». В одном из них находился Иосиф Сталин. Подготовка к конференции носила кодовое название «Пальма». Одной из ее основных задач было обеспечение поездки Верховного главнокомандующего и членов правительства в Германию. Было сформировано несколько локомотивных бригад. Нашу делегацию перевозили сразу три состава. Поезд, в котором находился Сталин, вел Виктор Лион, которого называли машинистом особого назначения. Ему неоднократно приходилось водить литерные поезда. Например, в 1943 году именно он вел состав из Москвы в Баку, откуда Сталин на самолете должен был отправиться на Тегеранскую конференцию.
Виктор Яковлевич Лион был потомственным железнодорожником – его отец работал машинистом паровоза и часто брал сына в кабину, так что с профессией мальчишка определился быстро. После окончания ФЗУ пришел в депо Москва–Сортировочная. Когда началась война, толкового молодого машиниста направили в специальный отдел, чьей задачей была работа на литерных поездах для особо значимых персон государства, которым запретили пользоваться воздушным транспортом. В таких поездках Виктор Лион и его напарник Николай Кудрявкин водили поезда в форме НКВД. Им было строго–настрого запрещено рассказывать о своей работе даже близким родственникам.
Именно Виктору и Николаю в июле сорок пятого доверили управлять поездом, в котором Сталин выехал на конференцию.
Для безопасного перемещения советской делегации из Москвы в Берлин специалисты НКВД разработали маршрут протяженностью 1923 км, из которых 1095 км проходили по территории СССР, 594 км – по территории Польши и 234 км – по территории Германии. Охрану пути обеспечивали около 18 тыс. военнослужащих НКВД, расставленных с плотностью: 6 человек на 1 км в нашей стране, 10 человек – в Польше, 15 человек – в Германии. По маршруту курсировали восемь бронепоездов – по два в Советском Союзе и Польше, четыре – в Германии.
Особое внимание было уделено разминированию территории. С 13 по 29 июня специалисты 8–го гвардейского батальона спецминирования при поддержке инженерных подразделений и собак–миноискателей обследовали 8,8 кв. км территории и 41,8 км трасс в Потсдаме. В отчете от 29 июня 1945 года докладывалось, что всего было обнаружено и уничтожено 888 фаустпатронов, 1484 артиллерийских снаряда, 61 кг взрывчатых веществ, 726 минометных и 102 противотанковые мины, 20 авиабомб и проч.
В одном из составов, который направлялся в Потсдам, был старшина Павел Сироклин. Его откомандировали в сводный полк войск НКВД из родной дивизии им. Дзержинского в июне 1945 года. «Отбирали из разных частей. Кто именно порекомендовал меня, не знаю. Доверием очень гордился. Мне поручили отвечать за военно–хозяйственное довольствие. Первым делом получил новую пограничную форму, в которую переоделся весь полк, потом – внушительный сухой паек. В конце июня полк погрузили в пассажирский поезд», – вспоминал ветеран.
По всему маршруту составу был дан «зеленый свет». Первую остановку сделали лишь при пересечении государственной границы в Бресте, вторую – во Франкфурте–на–Одере, где скопилось множество воинских эшелонов. С какой целью ехали в Германию, толком никто не знал. «Когда въехали в разрушенный Берлин, город показался нам «седым» – его руины были покрыты светлой каменной пылью. Но перрон был на удивление чистым, а стены вокзала свежевыкрашены. По перрону прохаживался советский военный патруль – офицер и трое солдат, и они были одеты, что называется, с иголочки», – рассказывал Павел Сироклин.
Разгрузились в Потсдаме, и пешком по временному мосту направились в Бабельсберг – чистый, уютный, утопающий в зелени городок, который каким–то чудом миновали бомбежки и арт-
обстрелы. До войны здесь размещался «немецкий Голливуд». После войны студия получила название ДЕФА, и здесь сняли немало кинолент, популярных в Советском Союзе.
«Нас разместили в жилых домах Потсдама и Бабельсберга, а также в зданиях киностудии, и там в одном из помещений мы обнаружили горы немецких радиоприемников «Телефункен». Наши спецы сразу же нашли нужные частоты и лишь тогда мы узнали, что в Потсдаме состоится конференция глав Советского Союза, США и Великобритании. Так нам стала понятна цель нашей командировки», – вспоминал Павел Николаевич.
Спустя две недели после прибытия полка в Потсдам начали прибывать руководители великих держав. Первым, 15 июля, прилетел президент США Гарри Трумэн. В тот же день, но немного позже, прилетел и Уинстон Черчилль. «Они проехали на машинах в считаных метрах от меня, – рассказывал Сироклин. – Трумэн был в костюме, Черчилль – в военной форме с толстой сигарой во рту».
Сталин прибыл в Берлин на поезде днем 16 июля. Как–то он прошел недалеко от охраны: в белом кителе со стоячим воротником и погонами, в зеленых генеральских брюках с лампасами. В левой руке – трубка. Ему отдавали честь, он в ответ поднимал руку.
На следующий день после приезда Сталина открылась конференция. Она проходила во дворце Цецилиенхоф, построенном еще во время Первой мировой войны. К зданию было удобно подъезжать, оно поражало внутренним интерьером. Как отметил Сироклин, «мало кто знает, что ранее это была вилла Геббельса». Рядом с дворцом, на большом озере, под национальными флагами несли службу три военных
корабля – по одному от каждой страны – участницы конференции.
«Охраняли советскую делегацию более двух тысяч человек, все – в пограничной форме. Личную охрану главы советской делегации возглавил генерал Николай Власик. Мне доверили доставку секретной почты в зал заседаний, где ежедневно шли напряженные переговоры глав государств, – вспоминал Павел Николаевич. – Это позволяло беспрепятственно проходить не только через советский, но и американский КПП».
И там Сироклину довелось довольно близко видеть и президента США, который председательствовал на всех заседаниях, и Сталина, и премьер–министра Великобритании. Именно во время конференции Черчилль потерпел поражение на выборах, и в Потсдам вскоре прибыл его преемник Клемент Эттли. А какие известные люди были в советской делегации! Министр иностранных дел Вячеслав Молотов, полководцы Георгий Жуков и Константин Рокоссовский, нарком флота Николай Кузнецов, дипломат Андрей Громыко…
Ветеран не случайно упомянул о напряженности на переговорах: уж слишком масштабные задачи стояли перед Потсдамской конференцией и каждое решение давалось с немалым трудом. Личные отношения между членами «Большой тройки» были крайне напряженными, но все противоречия были отодвинуты ради достижения цели. Советскому Союзу был передан Кенигсберг (с 1946 года – Калининград) и прилегающий к нему район; были достигнуты договоренности о предании суду военных преступников и репарациях со стороны Германии. Сегодня не вспоминают, что когда–то встречу в Потс-
даме называли «Конференция четырех «Д» (демилитаризация, демонополизация, демократизация, денацификация).
Было принято решение о созыве Международного военного трибунала. Его цель – суд над главными военными преступниками. Трибунал начал свою работу в ноябре 1945 года. Именно здесь Сталин подтвердил свое обязательство не позднее трех месяцев после капитуляции Германии объявить войну Японии.
Конференция закончилась 2 августа в 0 часов 30 минут, но уже через несколько лет после встречи «Большой тройки», западные державы пошли на срыв достигнутых договоренностей. Был взят курс на ремилитаризацию Западной Германии и включение ее в военный блок НАТО. В ответ на этот шаг Советский Союз создал в восточной части страны социалистическое государство – ГДР. Вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции вступили в затяжной период «холодной
войны».
После этой поездки Лиону и Кудрявкину вручили медали «За
боевые заслуги». Еще несколько лет Виктор Яковлевич водил тот литерный поезд – маршруты были в основном в Крым, где находилась дача Сталина. В 1950 году Лион вернулся в депо Москва–Сортировочная, где почти 20 лет проработал машинистом. За самоотверженный труд был удостоен знака «Почетный железнодорожник». Легендарный машинист ушел из жизни в 2009 году.
Старшина Сироклин демобилизовался 31 декабря 1946 года, а уже 8 января следующего года он поступил на работу в МГУ. В главном вузе страны работал на различных хозяйственных должностях более 70 лет. Фронтовик ушел из жизни 16 апреля 2025–го, ему было 105 лет.
Владимир ГОНДУСОВ
