О необыкновенной судьбе актрисы Марии Петровой, пережившей блокаду
СУДЬБЫ
Актрису Марию Григорьевну Петрову любит и помнит не одно поколение радио-
слушателей. За 56 лет непрерывной работы на Ленинградском радио ею прочитаны десятки тысяч страниц литературных произведений и сыграны сотни ролей в радиоспектаклях.
…Она родилась в Петербурге, в семье рабочего Путиловского завода. В 1924 году поступила в Театральный институт и по его окончании начала свой творческий путь в Ленинградском театре юного зрителя, где сыграла множество замечательных ролей мальчишек и девчонок. В это же самое время Мария начала работать на Ленинградском радио, участвуя в детских передачах.
1 апреля 1934 года Мария Григорьевна была зачислена в штат сотрудников Ленинградского радио. Днем она выступала на студии, а вечером играла в спектаклях ТЮЗа. Сначала ей было непривычно: работаешь на радио – не видишь зрителя, не ощущаешь реакцию зала. Но потом стали приходить письма благодарных радиослушателей, и она почувствовала такое удовлетворение, которого, может быть, и не было у актеров традиционного театра. Ее самобытный талант позволил создать образы незабываемых литературных героев Самуила Маршака, Корнея Чуковского, Марка Твена, Владимира Короленко, Максима Горького, Валентина Катаева, Аркадия Гайдара.
Имя актрисы Марии Петровой неразрывно связано с работой Ленинградского радио в блокаду. Когда началась Великая Отечественная война, она оставалась в Ленинграде и продолжала работать на радио. Всех работников перевели на казарменное положение, то есть они пребывали в постоянной боевой готовности. Мария Григорьевна была назначена политруком «объекта», так стал называться Дом радио.
Бомбили «объект» на Малой Садовой часто, на крыше Дома радио дежурила специальная команда, зажигательные бомбы хватали щипцами, тушили в песке и сбрасывали вниз.
В годы блокады она читала не только стихи и прозу, но и сводки Совинформбюро, письма на фронт. Вместе с ней на таком же казарменном положении находилась и обессиленная голодом поэтесса Ольга Берггольц. Ее голос также звучал для ленинградцев, а ее незабываемые стихи поддерживали веру в победу.
В грязи, во мраке, голоде,
печали,
Где смерть, как тень,
тащилась по пятам,
Такими мы счастливыми
бывали,
Такой свободой бурною
дышали,
Что внуки позавидовали б
нам…
По словам Берггольц, «радио нигде не значило так много, как в нашем городе в дни войны». Но и в самые тяжелые дни блокадного города Ленинградское радио помнило и о детях, и для них тоже звучали по радио детские передачи, песенки, рассказы и сказки. Мария Григорьевна рассказывала, что однажды она вместе с писательницей Екатериной Барониной поехала на Охту, где был небольшой детский сад. Там были дети, которых не успели эвакуировать. Они шли друг за дружкой, как маленькие старички, и слабыми голосками пели веселую довоенную песенку. Петрова не выдержала, заплакала, и все это шло в эфир. «Почему эта тетенька в черном платье плачет?» – спросила девочка. «Наверное, у нее тоже есть дочка, она ее вспоминает», – ответила воспитательница. Взяв себя в руки, Мария Григорьевна прочла им сказку «О наливном яблочке».
Когда в годы войны была напечатана пьеса Константина Симонова «Русские люди», возникла мысль поставить ее на радио. Роль Вали Анощенко, смелой разведчицы, исполняла Мария Григорьевна. В этом спектакле были заняты почти все актеры, оставшиеся в Ленинграде. Так 18 октября 1942 года возник Городской драматический театр, неофициально нареченный ленинградцами «блокадный». Он работал в помещении театра Комедии. Только за один сезон было сыграно 100 спектаклей.
А затем были поставлены пьесы «Жди меня» Константина Симонова, «Нашествие» Леонида Леонова, «Фронт» Александра Корнейчука. В случае воздушной тревоги действие прекращалось, и актеры должны были вместе со зрителями спускаться в бомбоубежище. Однажды во время спектакля «Русские люди» начался артиллерийский обстрел, выключился свет, сцена погрузилась во мрак. Актеры замолчали, но зрители просили о продолжении спектакля. И вот темноту зала прорезали лучики карманных фонариков, направленных на сцену. Маша Петрова закончила монолог о родине. Поэт Петр Ойфа, который это видел, посвятил ей стихотворение:
…так до конца спектакля.
До конца
Фонарики солдатские
светили.
Нет, не они! То русские
сердца
На подвиг звали и опорой
были…
Именно в годы блокады Марии Петровой посчастливилось встретиться с художником Ярославом Николаевым, с которым они прожили вместе долгую и счастливую жизнь.
…В 1943 году шел по Невскому проспекту высокий мужчина, измученный голодом и холодом. Он услышал доносившийся из репродуктора веселый мальчишеский голос: «Анна Ванна! Наш отряд хочет видеть поросят…» Кто же обладатель этого удивительного голоса?! – подумал он. Знакомая актриса Вера Стрешнева познакомила блокадного художника Ярослава Николаева с Марией Григорьевной, которую он попросил позировать ему для картины «Пурга» (молодая женщина, везущая на саночках через Неву умершего родственника, присела отдохнуть. Пурга на Неве. Петропавловская крепость. Безлюдье…). В настоящее время эта картина находится в постоянной экспозиции музея Истории города.
В мае 1943 года Ярослав Николаев и Мария Петрова решили пожениться. Когда они шли в ЗАГС, начался обстрел, их остановил милиционер и оштрафовал за нарушение общественного порядка – хождение под обстрелом – после чего они продолжили свой путь к намеченной цели бегом. Свадьбу устроили в Союзе художников. На столе, накрытом белой скатертью, стояли бумажные тарелочки с нарисованными необычными для блокады кушаньями, а рядом пайки хлеба и горящие свечи…
Мария Григорьевна стала героиней многих его портретов, которые находятся сейчас в экспозиции Русского музея. Штраф оказался счастливой приметой: они прожили вместе 35 счастливых лет. Судьбы этих двух талантливых людей сплелись в проверенный временем гармоничный союз.
В послевоенные годы творческая жизнь Марии Григорьевны продолжалась: она работала не только актрисой, но и режиссером, ставя «Пионерские вестники», работала с молодыми актерами, а также продолжала читать сказки для детей. В послевоенные годы в репертуар Марии Петровой вошла любимая ею классика.
В одном из напутствий своим слушателям–детям Мария Григорьевна сказала: «За долгие годы работы на радио каждый раз, и в будни, и в праздники, и в тяжелые дни блокады, садясь перед микрофоном, я всегда думаю о том, как помочь ребятам стать смелее, сильнее, пробудить самые лучшие струнки их души».
В 1959 году Мария Григорьевна получила звание Заслуженной артистки республики. В 1978 году – Народной артистки республики. Награждена орденом Трудового Красного Знамени, но самой дорогой была для нее медаль «За оборону Ленинграда», врученная ей в 1943 году.
Шестьдесят лет голос Марии Григорьевны звучал у микрофона. Звучит он и сейчас. Она ушла из жизни, но жизнь ее продолжается в ее потомках: дочери, трех внучках и пяти правнуках, которые чтут ее память.
