Прорабатывается механизм безвозмездной передачи регионам
для государственных и муниципальных нужд
РЕЧНОЙ ТРАНСПОРТ
Минтранс России вынес на общественное обсуждение проект приказа, который вводит механизм безвозмездной передачи донного грунта регионам для государственных и муниципальных нужд. Нововведение направлено на оптимизацию использования грунта, извлекаемого при дноуглубительных работах на внутренних водных путях, и должно сократить затраты на строительство крупных инфраструктурных и социальных объектов.
Проект предусматривает, что после просушки, просеивания и удаления излишков органики донный грунт можно использовать для выравнивания и отсыпки территорий, формирования насыпей, обратной засыпки вокруг фундаментов и инженерных конструкций. При дополнительной обработке цементом или известью материал подходит в качестве основания для дорожных покрытий.
Этот проект – попытка изменить логику работы с донным грунтом. Необходимо перестать считать грунт отходом, который надо захоронить, а начать рассматривать его как ресурс, способный снизить издержки регионов и создать добавленную стоимость.
Почему вопрос грунта важный
Дноуглубление – это извлечение донных отложений (песка, глины, ила, гравия) для увеличения глубины судовых ходов, портовых акваторий, каналов и водохранилищ. Технически работы выполняют земснарядами, экологически – это вмешательство в донные сообщества и гидрологический режим, экономически – значительная статья расходов, где логистика и утилизация вынутого грунта могут стоить почти столько же, сколько само черпание.
Главный болевой момент – статус и судьба извлеченного материала: это отход, который надо захоронить, или вторичное сырье, которое можно пустить в дело? От ответа зависит и стоимость проектов, и их экологический след, и возможность использовать грунт для нужд регионов.
В планах Минтранса России на 2026 год обеспечение 47,4 тыс. км гарантированных габаритов судовых ходов и проведение дноуглубительных работ объемом свыше 17 млн куб. м донного грунта, что подчеркивает масштаб потенциального ресурса для регионов.
Как решали вопрос
грунта в СССР
В советский период дноуглубление было системным и массовым. Поддерживались судоходные глубины на Волге, Каме, Оби, Енисее, Волго–Балте, Беломорканале, в устьевых зонах и портах. По открытым оценкам, ежегодно со дна рек поднимали более 300 млн куб. м грунта. Это объем, сопоставимый с двумя Суэцкими каналами в год.
Плановая логика – «выбрал – отвалил». Грунт чаще всего размещали в специально отведенных отвалах, береговых отстойниках, иногда использовали для подсыпки подъездных путей и локальных насыпей, но системной программы «грунт равно ресурс» на уровне страны не было.
Приоритетными всегда были судоходство и гидротехника. Главной задачей было обеспечить объемы дноуглубления, которые измерялись в погонных километрах гарантированных глубин и тоннаже перевалки, а экологические ограничения и экономика повторного использования донного грунта были вторичны.
Советские земснаряды и другие строились с большим запасом надежности, что позволило многим из них работать десятилетиями, но нормативная база по статусу донного грунта была примитивной, и по сути это были просто отходы работ.
В итоге СССР обеспечил огромный масштаб работ и создал мощный технический флот, но вопрос грунта решался преимущественно как утилизация, а не как создание добавленной стоимости для смежных отраслей.
Как Россия сейчас
решает вопрос грунта
В современной России правовой статус донного грунта менялся медленно. Долгое время извлеченный материал фактически считался отходом, что влекло требования к захоронению на спецполигонах и увеличивало издержки. Ситуация начала меняться после того, как Минприроды и Минтранс России запустили механизмы, позволяющие использовать донный грунт для государственных и муниципальных нужд, если он не содержит редких полезных ископаемых.
Новый подход
По новому механизму донный грунт можно безвозмездно передавать субъектам РФ для инфраструктурных и социальных проектов: отсыпки территории, формирования насыпи, возможности делать обратную засыпку вокруг фундаментов. Если грунт дополнительно обработать цементом или известью, он подойдет для устройства оснований под дороги.
Первые проекты, где этот подход должен заработать, уже обозначены. В частности, механизм планируют применить при реконструкции судоходных шлюзов Городецкого гидроузла в Нижегородской области в рамках нацпроекта «Эффективная транспортная система». Фактически Россия идет по пути, который многие страны уже прошли, переквалифицирует донный грунт из отхода во вторичный ресурс с четкими процедурами допуска и конкретными целями использования.
Опыт Китая и ОАЭ.
Намыв территорий
и искусственные острова
Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), особенно Дубай, возвели создание намывных островов в ранг абсолютного мирового тренда, превратив песок и воду в мировые туристические бренды и ультрапремиальную недвижимость. ОАЭ сделали ставку на туризм, роскошь и привлечение глобального капитала.
Palm Jumeirah (Пальма Джумейра) – самый успешный и завершенный проект. Он удвоил протяженность береговой линии Дубая и превратился в один из самых дорогих районов мира. Появление острова взвинтило цены на недвижимость на материковой части Дубая (особенно в районе Dubai Marina), так как вид на «Пальму» стал признаком элитарности. The World (архипелаг «Мир») – проект из 300 искусственных островов, повторяющих карту Земли. Он столкнулся с огромными трудностями из–за финансового кризиса 2008 года и размыва почвы. Однако сейчас он постепенно оживает. Там открываются эксклюзивные курорты (например, в сегменте The Heart of Europe. Palm Jebel Ali и Dubai Islands – проекты, которые долгое время были заморожены, но на фоне нового инвестиционного бума в 2020–х годах были перезапущены с акцентом на экологичность и новые стандарты «умного города».
Китайский опыт радикально шире. Здесь донный и намывной грунт – это не только заполнитель котлованов, но и основа для намыва территорий, создания островов, парков, водоемов и целых районов.
В Южно–Китайском море за более чем 12 лет Китай с помощью флота земснарядов «песчаные тигры» (неофициальное образное название мощнейших землесосных снарядов) намывал миллионы тонн песка и донных отложений на рифы и отмели, создавая новые острова с инфраструктурой: взлетно–посадочными полосами, портами, радиолокационными станциями. Это пример предельно ресурсного взгляда на грунт, когда извлеченный материал становится стратегическим активом, меняющим географию и логистику региона.
«Город–губка»:
грунт внутри водно–зеленого каркаса
Китай развивает программу «город–губка» (sponge city) – дождевая и поверхностная вода задерживается, очищается и впитывается через парки, каналы, биофильтры и искусственные водоемы. Здесь донный, выемочный грунт работает как конструктор рельефа. В Харбинском парке Цюньли применен метод Cut and Fill («выемка–насыпь»): сеть прудов вырыта, а за счет вынутого грунта сформированы холмы–фильтры, которые очищают воду и снижают риски подтоплений. В шанхайском районе Линьган (озеро Дишуй) выемка грунта и формирование искусственного озера стали ядром районной системы водного менеджмента: вода связывает планировку, микроклимат, рекреацию и транспорт; грунт из выемки использован для создания рельефа, парков и береговых зон.
Важно, что в Китае это не разрозненные проекты. 30 городов были выбраны пилотными для «города–губки», а новые жилые комплексы обязаны внедрять элементы водного менеджмента и зеленые стандарты.
Что это дает
В Китае намывные территории давно перестали быть просто «новой землей», они становятся точками роста для городов. Когда на месте бывших акваторий или заболоченных участков появляются новые районы, стоимость недвижимости вокруг растет, а инвесторы охотнее вкладываются в застройку, торговлю и сервисы.
Китай, как и ОАЭ, превратил создание намывных территорий в мощный инструмент урбанизации и экономического развития. Этот процесс, известный как ландшафтная мелиорация, позволил мегаполисам вроде Шэньчжэня, Шанхая, Гуанчжоу и Сямыня преодолеть дефицит земли и создать ультрасовременные экономические зоны. Такие проекты запускают мощный экономический цикл.
Бывшие мелководья превращаются в первоклассную коммерческую недвижимость. Земля, которая раньше не приносила дохода, становится главным активом города. Намывные районы изначально проектируются под концепцию «умных городов». Инвесторов привлекает готовая ультрасовременная инфраструктура: глубоководные порты, финансовые центры, технологические кластеры и логистические хабы. Вокруг новых районов мгновенно развиваются сфера услуг, ретейл, туризм и транспортная сеть, что поднимает капитализацию и соседних, более старых районов города.
Одновременно такие проекты меняют экологию и климат городской среды. За счет парков, каналов, биофильтров и искусственных водоемов ливневая вода не перегружает канализацию, а впитывается и очищается на месте, что снижает риск затоплений. Появляются новые водно–зеленые коридоры, которые улучшают микроклимат, дают тень и прохладу, а также поддерживают большее разнообразие растений и животных.
Инфраструктурно это работает еще проще. Грунт, который вынимают при дноуглублении портов и каналов, не вывозят в никуда, а встраивают в городское строительство. Его используют для намыва территорий, создания рельефа парков и береговых зон, укрепления стенок шлюзов и даже как сырье для местных производств. Так инженерный «отход» превращается в ресурс для развития города.
Однако у этой медали есть и обратная сторона. В последние годы правительство Китая стало строже регулировать и даже ограничивать новые проекты по намыву земель. Это связано с серьезными экологическими рисками: разрушением прибрежных экосистем, угрозой для морской флоры и фауны, а также с изменением гидродинамики. Современный тренд смещается от агрессивного расширения к экологическому восстановлению и более бережному использованию уже созданных территорий.
Что Россия может взять
из китайского опыта
Китайский опыт показывает, что грунт из дноуглубления работает максимально эффективно, когда его используют не точечно, а системно – как часть районного водно–зеленого каркаса. Парки, каналы, биофильтры и искусственные водоемы связываются в единую сеть, которая одновременно управляет ливневыми водами, создает рекреационные зоны и улучшает экологию. В России такую модель можно отрабатывать на пилотных районах комплексного развития, где планировка, инфраструктура и благоустройство проектируются вместе.
Важный элемент здесь – нормативные требования к застройщикам. В Китае девелоперов обязывают внедрять элементы водного менеджмента: дождевые сады, водопроницаемые покрытия, локальные водоемы и биофильтры. Аналогичные правила в России могли бы создать устойчивый спрос на донный грунт как материал для этих конструкций и ускорить его переход из категории «отход» в категорию «ресурс».
Китайский опыт предупреждает и о рисках. Масштабные морские намывы, например, создание островов в Южно–Китайском море, сопровождаются серьезными экологическими издержками: гибелью коралловых рифов, изменением гидродинамики и деградацией морских экосистем. Это значит, что любые проекты намыва, особенно в акваториях с ценной природой, требуют тщательной экологической оценки и ограничений, чтобы экономическая выгода не обернулась долгосрочным ущербом.
Новый проект Минтранса России – это попытка изменить многолетнюю практику, перейти от варианта «отвалить и забыть» к варианту «извлечь – подготовить – использовать». Исторически в СССР вопрос грунта при дноуглублении решался в утилизационном ключе. Главной целью было поддержание судоходных глубин, а все остальное – издержки. Сейчас Россия делает первые системные шаги к тому, чтобы считать донный грунт ресурсом для регионов и сокращать таким образом затраты на инфраструктуру. Опыт Китая показывает, что при должном планировании этот материал может стать основой для новой земли, парков и целых районов, превращая инженерную задачу в градостроительную стратегию.
Вопрос теперь в том, если проект приказа примут, насколько быстро и системно российские регионы научатся встраивать донный грунт в свои планы развития – от дорог и насыпей до парков и водно–зеленого каркаса городов.
Ольга ОВСЯНКИНА,
обозреватель «ТР»
